Не только потому, что он был мой отец, виновник моего существования, но и потому, что труп должны были неминуемо обнаружить. Теперь совсем уже рассвело, и моя м..
Indeed, Maisie rather liked the unwonted sense of space and freedom which was given by this easy access to the world without; and, as the windows were secured by great shutters ..
- Это правда... Деньги суета... Детки... Это точно. Но увы! Через неделю я встретился с Гришей. - Сходите, батенька, к дядюшке! - обратился я к нему...
Вы читаете «Оскорбленная Нетэта», страница 1 (прочитано 0%)
Лесков Николай Семенович
Историческая повесть
Потрясенный дух склонен к суеверию.
Тацит, I, 28
Грех не велик, если ей на теле, и стройном и гибком,
Дерзкой рукой изомнешь туники воздушные складки.
Спутаешь волны кудрей и вмиг на чело молодое
Тучку досады нагонишь с зарницами быстрыми гнева!
Кто же не любит смотреть на то, как с досады мгновенной
Слезы красавица льет? Но знай: непристойно, преступно
Вызвать из груди ее поток безутешных рыданий,
Чтобы, беснуясь, она металась, кричала от горя.
Чтобы ногтями своими себе же царапала щеки!
Скиф необузданный тот, преступный и гнусный, безумный
Изверг, кто милой своей такое нанес оскорбленье!
Боги соступят с небес и тяжко его покарают.
Катулл
I
При императоре Тиверии1 произошло в Риме одно чрезвычайно возмутительное событие, отмеченное Флавием в его "Древностях иудейских".
Старая религия доживала свой век. По внешности ее держались все, но по внутреннему убеждению уже очень немногие верили в ее святость и в ее спасительное значение для человека. Сомнение в истинах этой отживавшей свое время веры не было чуждо и самим жрецам. Напротив, в них даже более, чем во всех других людях, давно поселилось неверие ко всему, во что они учили верить других, но так как для них было выгодно, чтобы люди почитали их способными руководить велениями богов, то они поддерживали народные суеверия и извлекали из них для себя выгоды. С этой целью жрецы от времени до времени сочиняли и распускали в народе удивительные рассказы про разные неимоверные дела, которые будто бы происходили в их храмах, и это всегда имело двоякие последствия. Такие рассказы одновременно возбуждали негодование образованных людей, которые видели в этих рассказах богохульство и ложь, рассчитанные на то, чтобы обмануть людей необразованных и легковерных, и за то собрать с них приношения на молитвы; а в необразованных и легковерных людях это будило склонность к суеверию и предавало их в руки жрецов, между которыми были люди, умевшие хорошо притворяться и прославлявшиеся за свое благочестие, которого, в сущности, они не имели.
1 Тиберий (Тиверий) (42 до н. э. — 37 н. э.) — римский император (с 14 г.) династии Юлиев-Клавдиев.
Одним из таких жрецов был главный жрец капища Изиды в Риме, по имени Хрем.
Он пользовался в разных слоях римского населения славою священнослужителя, которого особенно любит всеблагопомощная богиня Изида и всякое его моление исполняет сама или через посредство Анубиса, златокудрого бога.
... У меня в эту метель-то двух лошадей с двора согнали,— теперь совсем обезножил. Боже, царь мой небесный, что я теперь буду делать?..
— Нет, я что слышал: говорят, уж он народился давно, и от роду ему теперича семь годов. Руки у него уж и теперь по семи аршин каждая, и когти на них железные по семи четвертей. Большое терзание людям от тех когтей выйдет, а? Как полагаешь?
— Известно! Одно слово — антихрист...
В нашей дворовой избе говорили в эту зиму почти то же, только антихрист в фантазиях дворовых грамотеев рисовался еще страшнее.
"И придет он аки тать в нощи,— распевали по вечерам седые грамотеи,— в предшествии мрака и бури, коей ни единое существо не воспротивится, придет с злым смехом и паскудным глумлением над христианскими душами, и возмнит он обратить те христианские души в свою антихристову веру, и примется острые иглы втыкать в ногти человеческие для того, дабы совратить..."
— Ох, дедушка! — толковали наши бабочки.— Что это ты к ночи-то распечалился,— смерть! Перестань, Христа ради!
Поистине, всякий человек мог бы ополоуметь от тоски, слушая эти рассказы, если бы их не разнообразили разговоры молодежи про разные зимние деревенские удовольствия.
— Ах, жаль! — скучает, бывало, какой-нибудь дворовый удалец в дубленом полушубке и с блестящей серьгой в одном ухе.— Ах, право, очень я жалею, как метели эти мешают на кулачки срезаться. Почитай вся зима прошла, а у нас ни одного еще бою как следует не было...
— Так, так! — соглашается другой, точно такой же молодец.— Хорошего в этих метелях ничего нет. Ах! Прошлой-то зимой колотились чудесно!..
И тут начинались нескончаемые воспоминания про чудесные бои прошлой зимы...
