Эти описания так часты итак длинны, что роман по справедливости может быть назван _описательным_,следовательно антипоэтическим, потому что _описание_ относится ..
Из России нахлынули в степь бесчисленные массы косарей. Между тем солнце выжгло траву, сенокос на всем протяжении степи не состоялся...
" Опять последовали тычки зонтиком и голоса с другой телеги: - Хорошенько его, хорошенько баловня!..
В греческом городе Византии, прежде чем этот город стал называться Константинополем, а у русских Царьградом, жили два соседа. Один был еврей, а другой крещеный из потаенных (то есть тайно исповедовавших христианство еще до того, как оно было признано официальной религией.); еврей содержал ветхозаветную веру пророка Моисея (Моисей - библейский первоучитель иудаизма), а крещеный разумно соблюдал свою христианскую веру. Оба соседа жили исправно, а промыслами занимались различными: еврей делал золотые и серебряные вещи, а христианин имел корабли и посылал их с товарами за море. По соседству они друг другу ничем не досаждали и имели обыкновение никогда друг с другом о вере не спорить. Кто из них в какой вере родился, тот в такой и пребывал, и свою веру перед другим не превозносил, а чужую не унижал и не порочил. Оба рассуждали так: "Кому что в рассуждении веры от Бога открыто - такова, значит, воля Божия". И так они в добром согласии прожили много лет счастливо. У обоих этих соседей было по сыну, которые родились в один год. Христианин своего сына потаенно окрестил и назвал Федором, а еврей своего, по еврейскому закону, в восьмой день обрезал и назвал его Абрамом. Тогда в Царьграде главною верой была еще вера языческая. Христиане и евреи, которые жили между язычниками, старались себя явно не оказывать, чтобы не дразнить язычников и не накликать на себя неудовольствие. А потому как крещение Федора, так и обрезание Абрама отцы их сделали в домах своих без угощения, потихоньку, при одних своих близких родных. Оба соседа, получив от Бога потомство, были очень рады. Христианин говорил: - Добрый сосед! Дай Бог, чтобы сыновья наши жили между собою так же ладно, как мы между собою прожили. И еврей сказал то же самое: - Дай Бог, сосед, но я думаю, что дети наши должны жить еще согласнее, потому что они от нас, отцов своих, имеют добрый пример, что в согласии заключается удобье и счастье, а в несогласии - всякое беспокойство и разорение.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Когда мальчики, Федор и Абрам, подросли до той поры, что их стали манить совместные игры и забавы, то обе матери - и христианка, и жидовка - начали выносить на огород и сажать их вместе, чтобы они забавлялись, а большим не мешали. А огороды у еврея и у христианина были рядом, бок о бок, и, по тогдашней простоте, ничем не были разгорожены. Вынесет еврейка, посадит своего Абрамку, и христианка принесет своего Федю и тоже посадит его рядом на траве под большой розовый куст; надают им каких попало детских забавок, чтоб играли, а сами пойдут каждая к своим делам по домашеству. Но всегда, бывало, и одна, и другая строго-настрого детям наказывали, чтобы играли мирно и весело, как хотят, а ссориться чтобы не смели.
... Питер Дженнингс, комментатор Эй-би-си тут же выдал это в эфир в вечерних новостях, а русские тут же кое-что выдали в ответ: пригрозили межконтинентальной баллистической ракетой. В общем, шум поднялся знатный, на весь мир. Тем не менее Карп на эту гениальную находку отреагировал крайне сдержанно: " Диктатор, да еще дохлый, то есть мертвый... Нет... на книгу с таким названием никто не раскошелится". Во всех издательствах архивы битком набиты отвергнутыми заголовками. Несколько лет назад Андре Бернар даже написал, можно сказать, приключенческую книгу под названием "А теперь нужно только придумать название", где описаны потрясающие факты. Оказывается, "Великий Гэтсби" Фицджеральда едва не был наречен "Яйцом на пиру Тримальхиона". (Тримальхион - имя одного богатенького выскочки из петрониевского "Сатирикона"). Свое "Возвращение в Брайдсхед" Ивлин Во хотел назвать "Пристанищем веры". Еще пример - книжка Вудворда и Бернстайна "Вся президентcкая рать"[Вудворд и Бернстайн - корреспонденты газеты "Вашингтон пост", чье журналистское расследование привело к Уотергейтскому скандалу и отставке президента Р. Никсона. В 1974 г. они по материалам своего расследования выпустили книгу "Вся президентская рать". Это заглавие преднамеренно перекликалось с названием классической уже книги Р.П. Уоррена "Вся королевская рать", главный герой которой - циничный политикан], первоначальный вариант - "А в это самое время"[На самом деле в этом названии обыгрывается основная мысль романа Уоррена: "Все времена - это одно время", то есть все старо как мир]. Не мелькнет ли теперь в мыслях каждого из нас резонное сомнение: "Так бы мы им и поверили, хоть в то время, хоть в это"? Я продолжал насиловать свои хилые мозги и сотворил очередной шедевр: "Хвалебное слово Тому Клэнси". А что, мне лично понравилось. В этом ощущался налет таинственности, je ne sais quoi[Не знаю что (фр...
