... Очень рад; чему обязан?
Курчаев (садясь к столу на место Глумова). Мы за делом. (Указывает на
Голутвина.) Вот, рекомендую.
Глумов. Да я его знаю давно. Что вы его рекомендуете?
Голутвин. Тон мне ваш что-то не нравится. Да-с.
Глумов. Это как вам угодно. Вы, верно, господа, порядочно позавтракали?
Курчаев. Малым делом. (Берет карандаш и бумагу и чертит что-то.)
Глумов. То-то, оно и видно. У меня, господа, времени свободного
немного. В чем дело? (Садится, Голутвин тоже.)
Курчаев. Нет ли у вас стихов?
Глумов. Каких стихов? Вы, верно, не туда зашли.
Голутвин. Нет, туда.
Глумов (Курчаеву). Не марайте, пожалуйста, бумагу!
Курчаев. Нам эпиграмм нужно. Я знаю, что у вас есть.
Глумов. Никаких нет.
Курчаев. Ну, полно вам! Все знают.У вас на весь город написаны. Вон он
хочет сотрудником быть в юмористических газетах.
Глумов (Голутвину). Вот как! Вы писали прежде?
Голутвин. Писал.
Глумов. Что?
Голутвин. Все: романы, повести, драмы, комедии.
Глумов. Ну, и что же?
Голутвин. Ну, и не печатают нигде, ни за что; сколько ни просил, и
даром не хотят. Хочу за скандальчики приняться.
Глумов. Опять не напечатают.
Голутвин. Попытаюсь.
Глумов. Да ведь опасно.
Голутвин. Опасно? А что, прибьют?
Глумов. Пожалуй.
Голутвин. Да говорят, что в других местах бьют, а у нас что-то не
слыхать.
Глумов. Так пишите!
Голутвин. С кого мне писать-то, я никого не знаю.
Курчаев. У вас, говорят, дневник какой-то есть, где вы всех по косточке
разобрали.
Голутвин. Ну, вот и давайте, давайте его сюда!
Глумов. Ну да, как же не дать!
Голутвин. А уж мы бы их распечатали.
Глумов. И дневника никакого у меня нет.
Курчаев...
|
