Indeed, Maisie rather liked the unwonted sense of space and freedom which was given by this easy access to the world without; and, as the windows were secured by great shutters ..
Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
"Qui vive?" - раздалось с неприятельского пикета. "Parlementaire russe!" - отвечал я. "Haltela!" ["Кто идет?" - "Русский парламентер"...
.. С ума сошел дряхлец... Где горд, а тут уж и гордости нет. Князев (не слушая). Теперь не остается много думать... Ступай сейчас к Молчанову... не дожидайся утра, а сейчас ступай... скажи ему, что я кланяюсь ему... Минутка (перебивая). Да; теперь мириться с ним, прощенья у него просить готовы. Князев (кусая губы). Да, прощенья. Минутка (смело). Чего просить? чего просить? Напрасно, чтобы вы знали! Я уж просил - сейчас оттудова. Я как узнал, что все наши счеты и фактуры у него в руках, так первым же делом прямо бросился к нему... да не в двор, а в огород... под окна... Князев (схватывая Минутку за руку). Гм!.. да, да, чтобы украсть? Ну, ну! ну молодец, умно. Минутка. Чтобы посмотреть, что можно сделать... Князев. Ну! Минутка. Ну! (Нагло.) Ну и ну! Поднялся на карнизец да гляжу в окошко: вижу, свечи горят, а никого нет, как вдруг в это время кто-то хвать меня прямо за... ухо. Князев. Тебя? Минутка. Да разумеется меня! ведь вас там не было. Оказывается, что это сам господин Молчанов. Держит за ухо и говорит: "а, князевский шпион, мое почтенье"... и хотел было людей звать. - Иван Максимыч, что вы! говорю, да бог-бо з вами! какой я шпион? Я, говорю, я, чтоб вы знали, к вам от Фирса Григорьича с тем и прислан, чтобы мир сделать; Фирс Григорьич, говорю, сами быть у вас желают... А он... Князев (нетерпеливо). Ну да; а он? Что ж он? Минутка (вздохнув). А он... Послов, говорит, ни худых, ни хороших ни бьют, ни бранят, а жалуют. И в этом виде так и повел. Князев. Гм! все за ухо? Минутка. Да я ж вам говорю, что за ухо! (Вздохнув.) Повел в кабинет. Провел да и дал мне прочитать бумагу... Останетесь довольны, Фирс Григорьич. Князев (нетерпеливо). Что это за бумага? Минутка (тихо). В Петербург. Князев. О чем? Минутка (еще тише и спокойнее). О том, что начет на вас он дарит на детские приюты. Князев. Все двести тысяч? Минутка. С процентами... Что-с, Фирс Григорьич? Просить было, пока время было. Теперь ведь не с Молчановым - те не простят. Князев (хватая Минутку за борт). Украдь эту бумагу с почты. Минутка (спокойно). Не рвите платья понапрасну. Бумаги нет: она уже третий день тому назад пошла с нарочным. Я видел копию. Князев (бросает Минутку). Что ж это вы меня живьем, что ли, хотите в руки выдать! (Снова хватая бешено Минутку.) Ты говоришь, что поздно красть! (С азартом.) Так я же буду резать! жечь!.. душить!.. (Бежит к двери.) Минутка. Что вы? что вы? Вы... вспомните вы, что вы говорите?
ЯВЛЕНИЕ 7
Те же и Дробадонов.
Дробадонов (показывается в это время в дверях и преграждает Князеву дорогу). Что, еще охота все душить да резать? Довольно, кажется, в свой век ты уж и крал и резал.
... И слышу я, говорит отец, словно про себя: - Коли ты, брат, этим думаешь отделаться... Но я уже не мог устоять на месте, надел на себя часы и бросился стремглав показывать свой подарок Давыду.
III
Давыд взял часы, раскрыл и внимательно рассмотрел их. У него большие были способности к механике; он любил возиться с железом, медью, со всякими металлами; он обзавелся разными инструментами-и поправить или даже заново сделать винт, ключ и т. п.- ему ничего не стоило. Давыд повертел часы в руках и, пробурчав сквозь зубы (он вообще был неразговорчив): - Старые... плохие...-прибавил:-Откуда? Я ему сказал, что подарил мне их мой крестный. Давыд вскинул на меня свои серые глазки. - Настасей? - Да; Настасей Настасеич. Давыд положил часы на стол и отошел прочь молча. - Они тебе не нравятся? - спросил я. - Нет; не то... а я, на твоем месте, от Настасея никакого подарка бы не принял. - Почему? - Потому, что человек он дрянь; а дряни-человеку одолжаться не следует. Еще спасибо ему говори. Чай, руку у него поцеловал? - Да, тетка заставила. Давыд усмехнулся - как-то особенно, в нос. Такая у него была повадка. Громко он никогда не смеялся: он считал смех признаком малодушия. Слова Давыда, его безмолвная улыбка - меня глубоко огорчили...
