..Вас обоих вместе на цепь - то посадить!.. Тут видимое дело: человека надо скорей водой...ушата два вылить, а она его расспрашивает.. бобы с ним разводит!...
Питер Дженнингс, комментатор Эй-би-си тут же выдал это в эфир в вечерних новостях, а русские тут же кое-ч..
Я начал было опускать стекло, собираясь обругать мальчишку, но под осуждающими взглядами женщин, дружно устремленными на меня, смешался и отказался от своего намерения...
В челобитной Кирилл изобразил тако: "Всепресветлейший, державнейший, великий государь! Доносил на меня, нижайшего богомольца вашего, канцелярист Перфилий Протопопов, затеяв ложно и поклепав напрасно, а о чём, - то значит в его доношении, яко бы по ссылке его Всемилостивого Спаса, что в Наливках, диакон Петр, с согласия его, Перфилия, и за ссорою со мною посягательством своим, забыв страх Божий и диаконского своего чина чистое обещание, учиня клятвы своея преступление, во свидетельстве своём сказал явную неправду, и с доносительским доношением нимало не согласно, но явная рознь и убавочные затейные речи, будто в июле месяце, а в котором числе, того не показав, будто во время вечернего пения, напивься я, нижайший, пьян и в алтаре, в священном одеянии, на него, диакона, садяся чехардою, и того я не чинил". Всё это, по словам Кирилла, "поклёп", и "рознь", и "убавочные затейные речи" заключаются в том, что Перфилий доносил, будто Кирилл "на дьяконе вокруг престола ездил", а дьякон показал, что он, Кирилл, на него только садился "и в том стала рознь". Равно и о происшествии с полою сторожа Михайлы сделано "душевредное лжесвидетеля доносительство", ибо если бы, де, то правда была, то надо бы и в тех же годех и числах доносить и прямо дикастерии, а не доносителю Перфилию, потому что он, Перфилий, в своем затейном доношении написал "постороннее". Извиваясь во все стороны, отец Кирилл метнул подозрением и в самих свидетелей, что те там-то и там-то у знакомых людей будто иначе говорили, а на суде ещё иначе показали, и особенно налгали о происшествии с полою. "Говорил же сторож в доме тяглеца овчинной слободы Муравцева, что поп, де, (т. е. Кирилл) просил у меня (сторожа) из укропу воды, и та, де, ему показалась мутна и тое воду плеснул", а ничего по-детски в полу его не сделал. А вывод у Кирилла такой, что "и потому оных диакона и сторожа всякая неправда и означилась". Притом же Кирилл за это время устроил, что у него и против дьякона с сторожем завелась "приказная ссора"; а те свидетели, на которых он, Кирилл, ссылался, "не сысканы". Да кроме того провинился перед ним Крутицкий архиерей Леонид в том, что когда Кирилл дважды подавал его преосвященству "спорную челобитную - принимал у него ту челобитную, но, прочтя, отдавал по-прежнему". Все это злоухищренное кляузничество и крючкотворство, по которому тоскливо воздыхают пустомысленные невегласы нашей попятной дружины, было в духе того времени и характеризовало наше отвратительное судопроизводство до лучших дней Александра II. А заключалась вся такая каверза просительным воззванием к монарху, под титулом которого наглец писал всякую ложь и требовал к ней внимания "за государево имя". "Вели, государь, сиё моё челобитье в синоде принять и не вели, государь, в монастыре в монашеский чин меня безвинно постригать: а вели, государь, милостивый указ учинить и возвратить меня по указу по-прежнему в Москву".
...
- Помолчал бы лучше. С таким честным дураком, как ты, в этом жестоком
мире и на чашку риса не заработаешь, - презрительно усмехаясь, парировала
она упреки мужа.
Итак, на следующий день, как и было договорено, бывший деревенский
житель Гонскэ в сопровождении чиновника явился в дом лекаря. На этот раз на
нем было хаори с гербами, - наверное, он считал, что так и полагается быть
одетым, когда приходишь в первый раз знакомиться, - и теперь он по виду
ничем не отличался от простого крестьянина. Как раз этого-то, видимо, никто
и не ожидал. Лекарь так и уставился на Гонскэ, словно перед ним был
диковинный зверь из заморских краев. Пристально глядя в глаза Гонскэ, он
подозрительно спросил:
- Говорят, ты хочешь стать святым. А почему, собственно, у тебя
появилось такое желание?
- Да никакой особой причины нет. Просто, глядя как-то на Осакский
замок, я подумал, что даже такие выдающиеся люди, как Тоетоми Хидэеси, в
конце концов все-таки умирают. Выходит, что человек, как бы ни велики были
его дела, все равно умрет.
- Значит, ты готов выполнять любую работу, только бы стать святым? -
воспользовавшись моментом, вмешалась в разговор хитрая лекарша.
- Да, чтобы стать святым, я согласен на любую работу.
- Так поступай ко мне на службу сроком на двадцать лет, и на последнем
году я обучу тебя искусству святого.
- Да что вы говорите? Вот уж счастье-то мне привалило! Премного вам
благодарен.
- Но все двадцать лет ты будешь за это служить мне, не получая ни гроша
платы.
- Хорошо, хорошо, я согласен!
С той поры Гонскэ двадцать лет работал на лекаря...
