Сначала он толькоприкусывал капризно отдельные травки, но скоро вкус жвачки во рту увлекего, и он по-настоящему вник в корм. И в то же время в его голове теклимед..
И видел у других Отчизну, дом, друзей, родных, А у себя не находил Не только милых душ - могил! Тогда, пустых не тратя слез, В ду..
Он воспитывался в Париже, был богат, умен, образован, остер, вольнодум, сидел в Петропавловской крепости по делу 14 декабря и был в числе выпущенных; ссылки он не испытал, но слава осталась при нем...
"Июля 9-го дня, в воскресенье, по должности христианской (пишет Перфилий) случился я быть в приходской своей Всемилостивейшего Спаса, что в Наливках, церкви у утренни и для пения церковного становился всегда на правом клиросе, и во время той утренни во палиелей, тоя церкви служащий, определённый за штатом недействительный священник Кирилл Фёдоров кадил всю церковь и народ по обычаю. По каждении же он, поп, паки взошел на правый клирос и кадил мне (Перфилию) вторично - особищно других". По обыкновению, в таких случаях "особищно" окаждаемый должен был положить в руку кадящего священника какую-нибудь монету, и канцелярист Перфилий, разумеется, этот порядок знал, но имел какую-то фантазию его не исполнить: взял да ничего отцу Кириллу и не дал. Священник принял это за грубость - осердился и начал на Перфилья "не однажды намахиваться кадилом, яко бы жартуя (т. е. как будто шутя), но собственно со прошением себе подаяния от денег, как обычай о том приходских церквей сбирать священницы имут". "Намахиваться" на тех, кто не дает ничего за окаждение, - тоже было в обычае, и при этом иногда неблагодарного прихожанина ударяли кадилом, а иногда только осыпали его горящими угольями. "Углие горящее собираша на голову его". Чтобы избавиться от такой экзекуции, надо было скорее "дать попу на кадило", но Перфилий говорил, будто "тогда что дать ему (Кириллу) не случилося". Отец Кирилл так ни с чем и отошёл, но не простил Перфилью его скупости, а когда "в приспевшее время (для пения) начал он (Перфилий) с прочими на правом клиросе петь антифоны, - потом пели и на левом, - и как они начали паки петь стихи по уставу", то отец Кирилл стал придираться и колобродить. "Тогда оный поп, выступя из алтаря, в священном одеянии, и кричал тоя же церкви пономарю Ивану Фёдорову, чтобы он антифонов не пел и правого клироса не слушал, а читал бы говорком, по-скору". Делалось всё это с тем, чтобы дать Перфилию почувствовать, что если он отца Кириллу за особищное окаждение ничем отблагодарить не нашел, то и распевание его на правом клиросе совсем не нужно. А чтобы он, Перфилий, ещё яснее это понял, отец Кирилл "при тех словах" кричал всенародно о нём необычайно и бесчинно тако: - Что вы смотрите, что Перфилий поет антифоны! Он, де, пришёл в церковь, напився котельного пива, да и распевает, а на каждение денег попу не дал. Так делают только плуты и бездельники. Такою неуместною выходкою отец Кирилл, по мнению Перфилия, "учинил в церкви Божией мятеж и посмеяние всенародное и последованию церковному во всём остановку и пресечение". Чтобы не дошло до большего соблазна, в дело вмешался "тоя ж церкви действительный священник Гавриил Григорьев и приходские люди, чтобы он, поп, мятежа в церкви не чинил, но он не преставал".
... Он смотрит на
людей на службе в..., на жену, на сына, на дочь... Он хочет явиться не
человеком, а представителем фирмы.
Этот роман развивается и оканчивается... под фирмой...
"ОШИБКА", ПОВЕСТЬ Г-ЖИ ТУР
Нередко случается слышать нападки на равнодушие московской публики к
выступающим талантам, на холодную встречу первых произведений нового и
нуждающегося в сочувствии писателя; но это совсем несправедливо. Всякое
сколько-нибудь замечательное произведение (не говоря уже о значительных),
где бы оно ни появилось, находит в Москве теплое сочувствие. Надобно правду
сказать, публика наша не многочисленна и не имеет одного общего характера;
она состоит из многих небольших кружков, различных по убеждениям и
эстетическому образованию; часто новое произведение возбуждает не только
различные, но и совершенно противоположные мнения и толки. Впрочем, это
совсем не беда; различные убеждения производят споры, движение, жизнь, а
вовсе не апатию, в которой обвиняют Москву. Примером живого сочувствия
московской публики может служить недавно появившийся талант г-жи Евгении
Тур; найдите хоть один образованный кружок, в котором бы не говорили об этой
замечательной новости в русской литературе. Первая повесть г-жи Тур
"Ошибка", помещенная в No X "Современника" 1849 г., имела в Москве весьма
значительный успех, который поддерживается новым, еще неконченным, ее
произведением.
Нам хочется сказать по этому поводу несколько замечаний о русской
литературе вообще, которая, по нашему мнению, имеет некоторую особенность:
здесь говорится только о художественной литературе. Литература каждого
образованного народа идет параллельно с обществом, следя за ним на различных
ступенях его жизни. Каким же образом художество следит за общественною
жизнью? Нравственная жизнь общества, переходя различные формы, дает для
искусства те или другие типы, те или другие задачи...
