.. Таково-то наше положение, которое устроили разные неподвижные, будто бы "богоучрежденные" порядки нашего церковного управления, и между ними едва ли не более всего наш духовный суд, не согласный с древнею практикою и вовсе не отвечающий современным потребностям.
Указание на эти вещи наглые люди нынче приравнивают к нигилизму и даже к "бунтарству". Пусть так, пусть ханжеское лицемерие или глупость говорят, что позволяет им их бедный смысл и прожженная совесть; но им никогда не удастся убедить рассудительных людей, что сдавленность, в которой наше духовенство утрачивает свои человеческие достоинства, есть наилучшая форма, навсегда необходимая для нашей церкви. Пусть они считают русскую церковь обреченною окаменеть, на чем она раз стала, но мы имеем право считать ее еще живою и способною возродиться и исполнять свое духовное служение русскому народу, а потому и говорим о ее нуждах, с кем бы нас за это ни сравнивали изолгавшиеся христопродавцы. Здесь нами приведены не рассуждения, а _факты_, и эти факты говорят, что духовный суд судит неудовлетворительно, что он гораздо погрешимее суда светского. Пусть друзья этого суда приведут в соответственном количестве факты иного значения и восторжествуют.
ПРИМЕЧАНИЯ
Печатается по назв. на стр. 662 изданию, стр. 433-456. Впервые под заглавием "Духовный суд" - в газете "Новости", 1880, 12 июня, Э 153, 13 июня, Э 154, и 18 июня, Э 159. Перепечатано в издании: "Мелочи архиерейской жизни", СПб., изд. 2, вновь автором пересмотренное, исправленное и значительно дополненное, с тремя приложениями, изд. И, Л. Тузова, 1880, стр. 213-236.
Соломонов суд - по имени израильского царя Соломона Мудрого (X в. до н. э.); здесь употреблено в ироническом смысле.
Во II томе сборника г. Любавского... - Лесков имеет в виду издание юриста А. Д. Любавского "Русские уголовные процессы", т. II, СПб., 1867. Упоминаемое им дело о рядовом Карле Орлове, стрелявшем (в припадке помешательства)) в церкви из ружья, изложено на стр. 150-154 назв. издания.
...напоминаю историю о некрещеном попе. - См. в наст. томе рассказ Лескова "Некрещеный поп".
"Не слышат, - видят и не знают" - цитата из стихотворения Державина "Властителям и судиям" - переложение 81-го псалма.
...в духе "человеческих трагикомедий" Шерра - по имени немецкого писателя, критика и публициста Иоганна Шерра (1817-1886), автора книги "Menschliche Tragikomoedie" ("Человеческая трагикомедия"), русский перевод, М., 1877.
...усматривали манну небесную... - По библейскому преданию, пища израильтян во время их странствования по пустыне из Египта в Палестину состояла из падавшей с неба манны.
...ищут оправданий... "пекуниею"... - то есть деньгами (от лат. pecunia).
...исследование... г. Кузнецова о черемисах... - Лесков имеет в виду статьи С. К. Кузнецова о черемисах в "Древней и новой России", 1877, N 8, 1879, Э 5.
...получаем июньскую книгу журнала "Русская речь", где с религиозными вопросами обращаются почтительно и бережно. - Лесков имеет в виду статью А. Н. (А. А. Навроцкого) "Наше духовенство" в Э 6 за 1880 г.
...коих великий Петр в духовном регламенте назвал "несытыми архиерейскими скотинами" - см. примечание на стр. 671.
... "Я твой губитель, Эда? я? Тогда пускай мне казнь любую Пошлет небесный судия! Нет, нет! я с тем тебя целую!" "На что? зачем? какой мне стыд!"- Младая дева говорит. Уж поздно. Встать, бежать готова С негодованием она. Но держит он. "Постой! два слова! Постой! ты взорами сурова, Ужель ты мной оскорблена? О нет, останься, миг забвенья, Минуту шалости прости!"
"Я не сержуся; но пусти!" "Твои взор исполнен оскорбленья, И ты лицом не можешь лгать; Позволь, позволь для примиренья Тебя еще поцеловать". "Оставь меня!" "Мой друг прекрасный! И за ребяческую блажь Ты неизвестности ужасной Меня безжалостно предашь! И не поймешь мое страданье! И такова любовь твоя! Друг милый мой, одно лобзанье, Одно, иль ей не верю я!"
И дева бедная вздохнула, И милый лик свой, до того Отвороченный от него, К нему тихонько обернула.
Как он самим собой владел! С какою медленностью томной, И между тем как будто скромной, Напечатлеть он ей умел Свой поцелуй! Какое чувство Ей в грудь младую влил он им! И лобызанием таким Владеет хладное искусство! Ах, Эда, Эда! Для чего Такое долгое мгновенье Во влажном пламени его Пила ты страстное забвенье? Теперь, полна в душе своей Желанья смутного заботой, Ты освежительной дремотой Уж не сомкнешь своих очей; Слетят на ложе сновиденья, Тебе безвестные досель, И долго жаркая постель Тебе не даст успокоенья...
