- Ну, вот уж и про генеральш! Экой вы, торговый народ, зубоскалы! - Право, так. Не знаем только, куда эта барыня с почтмейстером деньги берегут. Петр Михайлыч только усмехался и качал головой...
Я прочел почти все написанное ими, и не один раз, и причисляю себя к их ученикам. Особенно большое влияние оказал на меня Гоголь. Переплетение вымы..
) - страстный, взволнованный. Нам кажется, что в отношении к Гончарову, более чем в отношении ко всякому другому автору, критика обязана изложить общие результаты, выводимые из его произведения...
Пый, пый, сыну, поки солодко, але як буде гирко, - от тоди що будемо робыты?.. Та вже ж чы то сяк, чы то так, - пиду, лышень, и я до храму божого и побачу порядкив..."
Лишь отец Фока переступает за порог "храму божого", как видит такие "порядки", что весь страх за свои "лядвия", готовые пострадать от владычного "жезла строгости", у него пропадает, и благочинным овладевает его веселый юмор, предавшись которому он продолжает писать по-малороссийски: "Колы ж я туды вийду (то есть в храм)... Господы мылостывый!.. Жинбк (баб) трбха не з десять стоят раком, гопидтыкованных, и мыют в церкви пидлогу (полы), а чоловиков (мужчин) мабут з чотыри - хто з виныком, а кто з крылом птычым, ходят меж жинками, да все штурхають да обмитають то порох (пыль), то паутыну... Побачивши таке безладье, я подумав соби, гришный: ну що як владыка до нас рум (сейчас нагрянет) и застане в циркви нас с пидтыкаными жинками?.. От-то реготу (хохоту) богацко буде!.. Тым часом все сдиялось до ладу, и мы, взгромоздывши на колокольню старого слитюго сторожа, щоб на окуляры дывизсь (в очки смотрел) на дви дорози: Ясногородску и Музыцку, хто буде дуже шпарко котыться по дорози. Але ж то, отцове,. як був тоди вельми великий и холодный витер, то раз сторож збунтовав нас, що катыться брыль по дорози, зирванный з головы Пылипона Крупчатника... Другий раз нас сполошыв, як побачив, що пид корчмою на самисинькой дорози покатывься соцький, як иого сперещив москаль по потылицы (солдат съездил по затылку). Третий раз усе-таки наш слипый сторож крычав на дзвиницы як дурный, побачивши, що гончар перекунывсь, идучи (едучи) з Ясногородки, и горшки з воза (телеги) покотылись... А в четвертый раз... да вже совсим не до ладу, та що же маете работы... оглашенный дид крычыт, що _котыця овечка!_ Тпфу ты пропасть! Ходым до хаты, да вин, старый дурень, ще не так буде нас дурыть. Ото мы пошли в комнату вдовой госпожи, не успели там натощак выпить по стакану канунного меду, как увидели запыхавшись бегущих мужичков и уверяющих, что два экипажа от Ясногородки уже приближаются к селу. Тут можно было и в самом деле ошибиться, ибо два экипажа - коляски, впряженные по четыре хороших лошади с фурманами и лиокаями, {Лакеями (укр.).} - але ж то ехали подле церкви паны якись-то и покатились по гребли. Мы опять возвратились в комнату госпожы, колы глядь, аж наш сторож полиз уже в свый погребнык и каже: - Я поснидаю, - та, надивши кожух, вылизу на дзвоныцю, то певне вже як засну, то мени во сни щонибудь прывидится. - Ей, гляды ж, диду, гляды, а мы пойдем снидати, або вжей обидати до прыкащика, г. Сотничевского - Амфилохия Петровича". "Это было уже в часу втором пополудни, и то дай бог здоровье его жене (то есть Сотничевского, Амфилохия Петровича), подкрепились сперва водочкой и маринованною рыбкою, а потом чаем и рябиновым пуншиком, к которому приехал и отец Стефан с нетрезвым H-м.
... Вы с ней
все чаще бываете вне дома: это повод, чтобы не трахаться. А вскоре
наступает момент, когда вы не можете больше выносить свою половину ни
секунды лишней, потому что влюбились в другую. Только в одном вы не
ошиблись: последнее слово действительно всегда остается за жизнью. На
третий год у вас две новости - хорошая и плохая. Хорошая новость: вашей
жене все обрыдло и она от вас уходит. Плохая новость: вы начинаете новую
книгу.
II
Развод по-праздничному
Когда едешь поддатый, главное - целься между домами и не промахнись. Марк
Марронье жмет на газ, в результате чего его мотороллер набирает скорость.
Он лавирует между машинами. Те мигают ему фарами, гудят, когда он их
задевает, прямо как на свадьбах в сельской местности. Вот ведь ирония
судьбы: Марронье-то как раз празднует свой развод. Сегодня он совершает
турне по маршруту № 5-бис, и на счету каждая минута: пять мест за вечер
("Кастель" - "Будда" - "Бюс" - "Кабаре" - "Куин") - это уже круто, а
прикиньте, что 5-бис, как явствует из названия, выполняется дважды за ночь.
В таких местах он часто бывает один. Светские люди вообще одиночки,
затерявшиеся в море смутно знакомых лиц. Они приободряются, пожимая руки.
Каждый новый поцелуй - трофей. Они тешат себя иллюзией собственной
значимости, здороваясь со знаменитостями, хотя сами в жизни ни черта не
сделали...
