«Русские общественные заметки»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Судебные дела, которых так много скопилось к этому времени на
литераторов, по отношению к одним из них свидетельствуют лишь о слишком
строгой к ним придирчивости, по отношению же к другим напоминают, что и
литераторы такие же люди и что против каждого из них его собственные семь
чувств вступают иногда в жестокие заговоры, низводящие человека с его
прямого пути на скамью подсудимого. Ничего в этом необыкновенного и ничего
унижающего литературу нет, и в общественных толках, носящих характер
сетования и укоризн литераторам за то, что они не стоят "превыше мира и
страстей", более всего поражает вопиющая несправедливость таких укоризн и
требований от людей, которым общество не только не давало средств
становиться "превыше мира", но принижению которых оно при всяком случае как
бы радовалось и рукоплескало: "вот-де они, нас поучающие, - сами нас не
лучше и не чище!"
Поистине, велика радость и велико утешение, если даже это еще
справедливо! Но справедливо ли это и имеет ли наше общество право кичливо
думать, что наша литература ему не по плечу и наши литераторы достойны
только тех успокоительных чувств, что "они-де никого не лучше", в этом мы в
другой раз попробуем свесть наши счеты и надеемся, что, отнюдь не скрывая
всех язв, разъедающих нашу строптивую литературную семью, мы все-таки не
просчитаемся.

Бедные новости дня, за исключением одной "особенной", бродящей в
сплетнях и россказнях истории, из коей до нас, частных людей, пока доходят
еще только одни

Намеки тонкие на то,
Чего не ведает никто,

ограничиваются на сей раз новою повестью И. С. Тургенева. "Любимый"
русский писатель на этот раз порадовал Россию рассказцем, написанным прямо
для немецкого издания и на немецком языке; но тем не менее Россия все-таки,
конечно, заинтересована этим новым произведением, и о нем надо дать
возможно скорый отчет.
Новая повесть И. С. Тургенева, написанная на немецком языке,
называется "Странная история". Содержание ее вполне не вымышленное, а
истинное: это давняя история жившего в тридцатых годах в городе Орле
"блаженного Васи" и одной орловской же девицы, отрекшейся от света и
пошедшей "угождать юродивому". Повесть вся крошечная: автор видит Васю, тот
чем-то вроде магнетического или гипнотического воздействия на него
показывает ему давно умершего его знакомого; потом автор встречает этого же
Васю в другом месте в сопровождении знакомой ему девицы Б., оставившей свет
ради апостольского служения при юродивом. Вот и все.