.. - Здесь и далее цитируется стихотворение Пушкина "Кто знает край, где небо блещет..." (1828). Стр. 52. "Я, матерь божия" - начальные слова стихотворения Лермонтова "Молитва" (1837). "Христос воскрес, питомец Феба" - первая строка стихотворения Пушкина "Из письма" к В. Л. Пушкину" (1816). Что делает... г. Гиероглифов... - А. С. Гиероглифову (1827 - 1900) принадлежит ряд статей во "Всемирном труде" за 1867 год: "Направление идей и просвещение при Александре I", "Всеславянское народное единство", "Исторические стремления России и панславизм" и др. Стр. 53. ...умопомрачительные статьи г. Соловьева... - Н. И. Соловьев (1831 - 1874) был ведущим критиком журнала; в 1867 году (до августа) напечатал следующие большие статьи: "Принципы жизни", "Идеалы", "Дым отечества", "Русская песня"; упоминаемые Лесковым суждения об английской литературе и романтизме содержатся в статье "Идеалы" (ЉЉ 3 и 4). Уже после выступления Лескова Соловьев поместил в журнале статью "Два романиста", посвященную разбору произведений Вс. Крестовского и Лескова ("Всемирный труд", 1867, Љ 12, декабрь, стр. 35 - 66). ...переписывался с Родзянко Пушкин... - Известно письмо Пушкина к Родзянке от 8 декабря 1824 года. Цитируемое послание "К Родзянке" (1825) является ответом на письмо Родзянки от 10 мая 1825 года. Родзянко Аркадий Гаврилович (1793 - 1846) - помещик Полтавской губернии, поэт, был членом общества "Зеленая лампа".
... Чай, воображает, что я с ним из-за такого сокровища, как ты, стреляться буду. Шкодлив, как кошка, труслив, как заяц. Постой же, финик, задам я тебе фернапиксу! Ты у меня еще не этак забегаешь!
- Нет, пожалуйста, ты ему ничего не говори!сказала Анна Семеновна.- Не бранись с ним, он нисколько не виноват.
- Я браниться не буду, а так только... шутки ради.
Нотариус зевнул, забрал газеты и, подобрав полы халата, побрел к себе в спальню. Повалявшись часа полтора и прочитавши газеты, Николай Андреич оделся и отправился гулять. Он ходил по саду и весело помахивал своей тросточкой, но, увидав издалека техника Щупальцева, он скрестил на груди руки, нахмурился и зашагал, как провинциальный трагик, готовящийся к встрече с соперником. Щупальцев сидел на скамье под ясенью и, бледный, трепещущий, готовился к тяжелому объяснению. Он храбрился, делал серьезное лицо, но его, как говорится, крючило. Увидав нотариуса, он еще больше побледнел, тяжело перевел дух и смиренно поджал под себя ноги. Николай Андреич подошел к нему боком, постоял молча и, не глядя на него, начал:
- Конечно, милостивый государь, вы понимаете, о чем я хочу говорить с вами. После того, что я видел, наши хорошие отношения продолжаться не могут. Да-с! Волнение мешает мне говорить, но... вы и без моих слов поймете, что я и вы жить под одной крышей не можем. Я или вы!
- Я вас понимаю,- пробормотал техник, тяжело дыша.
- Эта дача принадлежит жене, а потому здесь останетесь вы, а я... я уеду. Я пришел сюда не упрекать вас, нет! Упреками и слезами не вернешь того, что безвозвратно потеряно. Я пришел затем, чтобы спросить вас о ваших намерениях... (Пауза.) Конечно, не мое дело мешаться в ваши дела, но, согласитесь, в желании знать о дальнейшей судьбе горячо любимой женщины нет ничего такого... этакого, что могло бы показаться вам вмешательством. Вы намерены жить с моей женой?
- То есть как-с?- сконфузился техник, подгибая еще больше под скамью ноги.- Я... я не знаю. Все это как-то странно.
- Я вижу, вы уклоняетесь от прямого ответа,проворчал угрюмо нотариус.- Так я вам прямо говорю: или вы берете соблазненную вами женщину и доставляете ей средства к существованию, или же мы стреляемся. Любовь налагает известные обязательства, милостивый государь, и вы, как честный человек, должны понимать это! Через неделю я уезжаю, и Анна с семьей поступает под вашу ферулу...
