- Вот у Петра Дзюбенка извела она корову, у Юрчевских отравила собак за то, что одна из них была ярчук (Ярчук - собака, родившаяся с шестью пальцами и, по мало российскому поверью, имеющая..
Вот один из многих примеров того, как безостановочно работает фантазия егопамяти. Вслед за Бергманом мы о..
— Сост. 2 изучала минералы, травы, животных — Сост. М...
В одном образованном семействе сидели за чаем друзья и говорили о литературе - о вымысле, о фабуле. Сожалели, отчего все это у нас беднеет и бледнеет. Я припомнил и рассказал одно характерное замечание покойного Писемского, который говорил, будто усматриваемое литературное оскудение прежде всего связано с размножением железных дорог, которые очень полезны торговле, но для художественной литературы вредны. "Теперь человек проезжает много, но скоро и безобидно, - говорил Писемский и оттого у него никаких сильных впечатлений не набирается, и наблюдать ему нечего и некогда, - все скользит. Оттого и бедно. А бывало, как едешь из Москвы в Кострому "на долгих", в общем тарантасе или "на сдаточных", - да и ямщик-то тебе попадет подлец, да и соседи нахалы, да и постоялый дворник шельма, а "куфарка" у него неопрятище, - так ведь сколько разнообразия насмотришься. А еще как сердце не вытерпит, - изловишь какую-нибудь гадость во щах да эту "куфарку" обругаешь, а она тебя на ответ - вдесятеро иссрамит, так от впечатлений-то просто и не отделаешься. И стоят они в тебе густо, точно суточная каша преет, - ну, разумеется, густо и в сочинении выходило; а нынче все это по железнодорожному - бери тарелку, не спрашивай; ешь - пожевать некогда; динь-динь-динь и готово: опять едешь, и только всех у тебя впечатлений, что лакей сдачей тебя обсчитал, а обругаться с ним в свое удовольствие уже и некогда". Один гость на это заметил, что Писемский оригинален, но неправ, и привел в пример Диккенса, который писал в стране, где очень быстро ездят, однако же видел и наблюдал много, и фабулы его рассказов не страдают скудостию содержания. - Исключение составляют разве только одни его святочные рассказы. И они, конечно, прекрасны, но в них есть однообразие; однако в этом винить автора нельзя, потому что это такой род литературы, в котором писатель чувствует себя невольником слишком тесной и правильно ограниченной формы. От святочного рассказа непременно требуется, чтобы он был приурочен к событиям святочного вечера - от Рождества до Крещенья, чтобы он был сколько-нибудь фантастичен, имел какую-нибудь мораль, хоть вроде опровержения вредного предрассудка, и наконец - чтобы он оканчивался непременно весело. В жизни таких событий бывает немного, и потому автор неволит себя выдумывать и сочинять фабулу, подходящую к программе. А через это в святочных рассказах и замечается большая деланность и однообразие. - Ну, я не совсем с вами согласен, - отвечал третий гость, почтенный человек, который часто умел сказать слово кстати. Потому нам всем и захотелось его слушать. - Я думаю, - продолжал он, - что и святочный рассказ, находясь во всех его рамках, все-таки может видоизменяться и представлять любопытное разнообразие, отражая в себе и свое время и нравы.
Так признай меня ты сыном,
Чтоб не слышать этих жалоб;
Или чудо покажи нам,
Что с тобой меня связало б!
Из блудницы ты восставил
Над блудницами богиню:
Сотвори ж и нам святыню,
Чтоб и я тебя прославил.
Неустанная Любовь
Под ливнем ревучим,
Во мглу ущелий,
По диким кручам
На встречу метелей,
В зыбучий снег, вихрь и муть -
Без устали бег, без отдыха путь.
Мне легче с грозой играть
Перечить вьюгам,
Чем в сердце сгорать
Сладким недугом.
Восторгов избыток
От полноты
Блаженства и пыток,
Любовь, это ты!
В какие дубравы
Бежать отравы,
Безумящей кровь?
Не в твоей ли власти я,
Без отдыха счастие,
Жизнь жизни, - любовь?
Молитва Парии
Вышний Брама, сил владыка!
Всё - твое, извечный, семя;
Все, от мала до велика,
Мы - твой всход, и род, и племя.
Правый, не одним браманам,
Богачам, да властелинам
Жизнь ты дал - не им единым,
Но и нам, и обезьянам.
Низки мы: что нам пригоже,
Благородным то поносно,
Что питает нас и множит,
Прочим смертным смертоносно.
Мнимой мерой мерят люди,
И пред ними мы презренны;
Пред тобою ж мы почтенны,
Ибо взор твой всех осудит.
Так признай меня ты сыном,
Чтоб не слышать этих жалоб;
Или чудо покажи нам,
Что с тобой меня связало б!
Из блудницы ты восставил
Над блудницами богиню:
Сотвори ж и нам святыню,
Чтоб и я тебя прославил.
Неустанная Любовь
Под ливнем ревучим,
Во мглу ущелий,
По диким кручам
На встречу метелей,
В зыбучий снег, вихрь и муть -
Без устали бег, без отдыха путь.
Мне легче с грозой играть
Перечить вьюгам,
Чем в сердце сгорать
Сладким недугом...
