...
Главным Waiter'ом в "Royal Hotel" [официантом в "Королевском отеле"
(англ.)] был человек неприступный, строгий к гостям, взыскательный к
живущим, он бывал снисходителен только к людям, привычным к отельной жизни.
Новичков он не баловал и вместо ободрения - взглядом обращал назад дерзкий
вопрос: "Как могут котлета с картофелем и сыр с латуком стоить пять
шиллингов?" Во всем, что он делал, была обдуманность, потому что он ничего
не делал спроста. В градусе поворота головой и глазами и в тоне, которым он
отвечал "Yes, sir", можно было до мелочи знать лета, общественное положение
и количество издерживаемых денег господина, который звал.
Раз, сидя один в кабинете с открытым, окном, я его спросил, позволяют
ли здесь курить. Он отступил от меня к двери - и, выразительно глядя на
потолок, он сказал мне голосом, в котором дрожало негодование:
- Я, sir, не понимаю, sir, что вы спрашиваете?
- Я спрашиваю, можно ли курить здесь? - сказал я, поднимая голос, что
всегда удается с вельможами, служащими в Англии за трактирным, а в России
за присутственным столом.
Но это был не обыкновенный вельможа, - он выпрямился, но не потерялся,
а отвечал мне с видом Каратыгина в Кориолане:
- Не знаю, в мою службу, сэр, этого не случалось, таких господ не
бывало, - я справлюсь у говернора...[хозяина (от англ. governor)]
Не нужно и говорить, что "губернатор" велел меня за такую дерзость
конвоировать в душный smoking room [курительный зал (англ.)], куда я не
пошел.
Несмотря на гордый нрав и на постоянно бдящее чувство. Своего
достоинства и достоинства "Royal Hotel", главный Waiter сделался ко мне
благосклонен, и этому я обязан не личным достоинствам, а месту рождения -
он узнал, что я русский. Имел ли он понятие о вывозе пеньки, сала, хлеба и
казенного леса, я не могу сказать, - но он положительно знал, что Россия
высылает за границу огромное количество князей и графов и что у них очень
много денег. (Это было до 19 февраля 1861 года...
|
