В последнюю мою побывку в Москве знакомый букинист от Сухаревой башни доставил мне на просмотр несколько старых рукописей, в числе коих находилась и та, которую я нынче представляю вниманию читателей. Она была в старинном корешке, с оклеенными синею бумагою полями и не имела ни подписи, ни заглавия, также лишена была многих страниц с начала и в конце. Но, однако, и то, что в ней уцелело, на мой взгляд представляет немалый интерес как безыскусственное изображение событий, интересовавших в свое время какой-то, по-видимому весьма достопочтенный, оригинальный и серьезно настроенным общественный кружок. Засим я предлагаю в подлиннике заметки неизвестного летописца в том порядке и под теми же самыми частными заглавиями, под какими они записаны в полууничтоженной рукописи.
ИСКУСНЫЙ ОТВЕТЧИК
Секретарь, укоряемый во многом притяжании, имел слабость к устроению новых дач и домов и за продолжительное время своей службы обзавелся ими в таком числе, что от его недругов на это было сделано указание новоприбывшему начальнику. Начальник отвечал: - Хорошо, я его испытаю, и если он меня не убедит, откуда ему все это мимо службы взялося, то тогда поступлю с ним, как надобно. Самому же доносчику, да и всем при особе своей состоящим и приседящим строго наказал, чтобы ничего тому секретарю даже в самых отдаленных намеках подано не было, о чем ему готовился острый вопрос. И когда секретарь, ничего не знав о преднамеренном, в обычное время предстал докладывать просьбы и доклад свой кончил, вопрошен был: - Правда ли, что вы посулы от просителей вымогаете и даже вымогательством к приношению вам денег нудите, а без того дел не рассматриваете? Но секретарь, оком не моргнув, отвечал, что все это чистая клевета, и страшною клятвою именем божиим поклялся. - Хорошо, - возразил начальник, - но, во-первых, вам такие клятвы говорить непристойно, а во-вторых, я только тогда словам твоим поверю, когда вы мне объясните: откуда вам взялось на вашем месте пять домов и шесть дач? Секретарь же, слыша сие, отвечал, что все те домы и дачи и вся яже в них не ему, но жене его принадлежит. - Но жена ваша всего этого в приданое вам не принесла, ибо известно мне, что она дочь людей бедных. - Точно так, - отвечал секретарь. - В таком разе, откуда же у нее взялись такие имущества? - Не знаю, - отвечал секретарь. - Как так - не знаете? Секретарь изобразил собою большую сконфузливость и, пожав плечами, опять отвечал: - Как вам угодно, а я этого и сам себе объяснить не могу. - Ну, то могли же бы вы ее о том прямо спрашивать! - И даже много раз спрашивал.
... Письма -- Белинский. Письма. Редакция и примечания Е. А. Ляцкого, тт. I--III, СПб., 1914.
"Воспоминания" -- В. Г. Белинский в воспоминаниях современников. Гослитиздат, 1962.
ГБЛ -- Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина.
КСсБ -- В. Г. Белинский. Сочинения, ч. I--XII. М., Изд-во К. Солдатенкова и Н. Щепкина, 1859--1862 (составление и редактирование издания осуществлено Н. X. Кетчером).
КСсБ, Список I, II...-- Приложенный к каждой из первых десяти частей список рецензий Белинского, не вошедших в данное изд. "по незначительности своей".
ЛН -- "Литературное наследство". М., Изд-во АН СССР.
Панаев -- И. И. Панаев. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1950.
ПссБ -- Полн. собр. соч. В. Г. Белинского под редакцией С. А. Венгерова (тт. I--XI) и В. С. Спиридонова (тт. XII--XIII), 1900--1948.
Пушкин -- А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М.--Л., Изд-во АН СССР, 1962--1965.
Станкевич -- Переписка Николая Владимировича Станкевича. 1830--1840. М., 1914.
Г-н Сосницкий на московской сцене в роли городничего (с. 277--278). Впервые -- "Московский наблюдатель", 1838, ч. XVI, март, кн. 1, "Смесь", с. 180--182 (ц. р. 11 апреля; вып. в свет 4 мая). Без подписи. Вошло в КСсБ, ч. II, с. 584-586.
1 В. Л. Живокини -- второй (после Щепкина) московский комический актер, увлекавший публику веселостью и естественностью исполнения ролей, но, в отличие от Щепкина, допускавший иногда и грубый комизм. Белинский ставит его значительно выше И. И. Сосницкого.
2 Очевидно, Белинский имеет в виду слова Гете, сказанные И.-П. Эккерману 14 октября 1823 г. На сетования собеседника, что зритель иногда вынужден проявлять большое терпение, чтобы досмотреть до конца плохую пьесу, Гете возразил: "Вот это-то и хорошо, что нельзя уйти и что мы вынуждены слушать и смотреть также и плохое. Тут-то мы и проникаемся настоящей ненавистью к плохому и таким образом лучше научаемся понимать хорошее...
