Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева е..
Меня занимают страсть и тоска, а память чувств - это вам не ракетная техника или там валовой национальный продукт. Итак, перед нами покойный Гарри Фонштейн и его покойная жена Сорелла...
Я не хотел верить этому известию - так живо представлялся мне веселый,счастливый Ковалев на последнем бале...
Лютером в XVI веке в Германии. 9. Строфа из распространенной в то время народной песни "Как задумал Михеич жениться". 10. Клопе (клопец) - мелко изрубленная и поджаренная в сухарях говядина. 11. "Мельничиха в Марли" - французский водевиль, популярный в России в 40-е гг. XIX в. Полное заглавие: "Мельничиха из Марли, или Племянник и тетушка". 12. Улица в Париже, где находился один из центров ордена иезуитов. 13. "Сарептские гернгутеры" - религиозная секта, призывавшая к отказу от земных благ. Центр ее находился в городе Сарепте Саратовской губернии. 14. Из 18-й главы поэмы Гейне "Германия". 15. Иосиф - согласно Библии, любимый сын Иакова и Рахили, которого братья продали царедворцу египетского фараона Пентефрию. 16 Цитируется Псалтырь, гл. VII, 16. 17. Из книги пророка Иеремии, гл. IX, 23. 18. Имеются в виду появившиеся в "Русской старине" (1871, N 3) и других изданиях материалы о регламентации положения немцев в России. 19. Из трагедии "Кроткие Ксении" И.-В.Гете. 20. Слова из монолога Гамлета "Быть или не быть?" - в переводе Н.Полевого. 21. Из послания апостола Павла евреям. 22. Целовальник - продавец вина в питейных домах и кабаках. 23. Штоф - стеклянная четырехугольная водочная бутылка с коротким горлом (безмерная). 24. Емки - ухват, рогач. 25. Обсервация (лат.) - осмотр, наблюдение. 26. Подчегаристый - худощавый. 27. Шабольно - беспорядочно. 28. Из басни И.А.Крылова "Демьянова уха" (у Крылова: "схватив"). 29. Завертка - привязь оглобли к саням.
... Поместье Опальского было верстах в пятнадцати от деревушки Дубровина; часа через полтора он уже ехал лесом, в котором жил Опальский. Дорога была узкая и усеяна кочками и пнями. Во многих местах не проходила его тройка, и Дубровин был принуждён отпрягать лошадей. Вообще нельзя было ехать иначе, как шагом. Наконец он увидел отшельническую обитель Опальского. Дубровин вошёл. В первой комнате не было никого. Он окинул её глазами и удостоверился, что слухи о странном помещике частью были справедливы. В углах стояли известные скелеты, стены были обвешаны пуками сушёных трав и кореньев, на окнах стояли бутыли и банки с разными настоями. Некому было о нём доложить: он решился войти в другую комнату, отворил двери и увидел пожилого человека в изношенном халате, сидящего к нему задом и глубоко занятого каким-то математическим вычислением. Дубровин догадался, что это был сам хозяин. Молча стоял он у дверей, ожидая, чтобы Опальский кончил или оставил свою работу; но время проходило, Опальский не прерывал её. Дубровин нарочно закашлял, но кашель его не был примечен. Он шаркал ногами, Опальский не слышал его шарканья. Бедность застенчива. Дубровин находился в самом тяжёлом положении. Он думал, думал и, ни на что не решаясь, вертел на руке своей перстень; наконец уронил его, хотел подхватить на лету, но только подбил, и перстень, перелетев через голову Опальского, упал на стол перед самым его носом. Опальский вздрогнул и вскочил с своих кресел. Он глядел то на перстень, то на Дубровина и не говорил ни слова. Он взял со стола перстень, с судорожным движением прижал его к своей груди, остановив на Дубровине взор, выражавший попеременно торжество и опасение. Дубровин глядел на него с замешательством и любопытством. Он был высокого роста; редкие волосы покрывали его голову, коей обнажённое темя лоснилось; живой румянец покрывал его щёки; он в одно и то же время казался моложав и старообразен. Прошло ещё несколько мгновений. Опальский опустил голову и казался погружённым в размышление; наконец сложил руки, поднял глаза к небу; лицо его выразило глубокое смирение, беспредельную покорность...
