... Вы, может быть, не испытывали восторгов библиомании: это
одна из самых сильных страстей, когда вы дадите ей волю; и я совершенно
понимаю того немецкого пастора, которого библиомания довела до
смертоубийства. Я еще недавно, - хотя старость умерщвляет все страсти, даже
библиоманию, - готов был убить одного моего приятеля, который
прехладнокровно, как будто в библиотеке для чтения, разрезал у меня в
эльзевире единственный листок, служивший доказательством, что в этом
экземпляре полные поля (Известно, что для библиоманов ширина полей играет
важную роль. Есть даже особенный инструмент для измерения их, и несколько
линий больше или меньше часто увеличивают или уменьшают цену книги на целую
половину. (Примеч. В. Ф. Одоевского.)), а он, вандал, еще стал удивляться
моей досаде. До сих пор я не перестаю посещать менял, знаю наизусть все их
поверья, предрассудки и уловки, и до сих пор эти минуты считаю если не
самыми счастливыми, то по крайней мере приятнейшими в моей жизни. Вы
входите: тотчас радушный хозяин снимает шляпу и со всею купеческою
щедростию предлагает вам и романы Жанлис, и прошлогодние альманахи, и
Скотский Лечебник. Но вам стоит только произнести одно слово, и оно тотчас
укротит его докучливый энтузиазм; спросите только: "Где медицинские книги?"
- и хозяин наденет шляпу, покажет вам запыленный угол, наполненный книгами
в пергаментных переплетах, и спокойно усядется дочитывать академические
ведомости прошедшего месяца...
|
