Чрез гласных разумею тех сильных вельмож, кои по большей части самым простым звуком, чрез одно отверстие рта, производят уже в безгласных то действие, какое им угодно...
Проходя лежащие на пути нашем многочисленные хутора, деревни и города, мы, бедные монахи, видели тысячи людей за всевозможными занятия..
Пусть говорят с улыбкою презренья: Она есть плод обманутой мечты, - Не верь словам холодного сужденья: Они чужды душевной теплоты. О!..
Казалось бы, вопросы милосердия не слишком интересовали реалиста и сатирика, виртуозного стилиста Н.С.Лескова. Тем не менее почти в каждом его произведении, как бы на втором плане, зашифрованно, звучит: люди, будьте добры друг к ДРУГУ- Этический аспект, не отменяя социального обличения, выдвигается на первый план и в рассказе "Зверь". В этой ситуации опять происходит испытание человека на человечность. События увидены как бы двойным зрением: впечатления пятилетнего ребенка,, воспринимающего мир сугубо эмоционально, передаются уж% зрелым человеком как его детские воспоминания. В мире взрослых понятия "зверь" и "человек" далеко разведены. В детском восприятии медведь Сганарель и крепостной Ферапонт уравниваются чувством любви и сострадания к ним обоим: "Нам было жаль Сганареля, жаль и Ферапонта, и мы даже не могли себе решить, кого из них двух мы больше жалеем". Но человек и зверь в лесковском рассказе уравниваются и художественно. В нем постоянно звучит мотив подобия медведя и крепостного, обрисованных почти одними и теми же словами: красавец Ферапонт — "среднего роста, очень ловкий, сильный и смелый", Сганарель был "большим, матерым медведем, необыкновенной силы, красоты и ловкости" Это сходство еще более увеличивает бессознательное подражание медведя человеку. Сганарель умел ходить на двух лапах, бить в барабан, маршировать с большой палкой, таскать кули с мукой на мельницу, надевать мужицкую шляпу. Рациональная логика как будто оправдывает уничтожение медведя, в котором пробудились звериные инстинкты. Но против нее восстает нелогичное человеческое чувство, чувство сострадания к другому живому существу И непосредственное душевное движение ребенка у Лескова безошибочнее рациональной логики, которая обнаруживает свою внутреннюю противоречивость. Зверь осуждается на казнь, и его приговаривают к смерти по закону, придуманному людьми для людей Преданность зверя человеку заставляет оценить этот приговор как предательство со стороны людей Недаром возникает неожиданная параллель, выходящий из ямы Сганарель напоминает короля Лира. А на наивный вопрос ребенка, можно ли помолиться за Сганареля, старая няня, подумав, отвечает, что "медведь — тоже Божие создание, и он плавал с Ноем в ковчеге" Ферапонт все-таки спасает зверя, но суть рассказа в том, что, избавив от неминуемой гибели медведя, он тем самым спасает и человека, развращенного безграничной властью крепостника. Деспотизм, субъективно понимаемый как мужественная сила и непреклонная твердость духа, уступает мягкосердечию, которое раньше расценивалось как непростительная слабость. Недаром Ферапонта называют "укротителем зверя". Своеобразное "укрощение зверя" происходит и в рассказе "Старый гений". Право на такое "странное сближенье" дает реплика повествователя: должник "маленькой старушки" был "зверь травленый" и потому не боялся ни намеков, ни угроз своей беззащитной кредиторши Рассказ этот читается с улыбкой, но в нем есть свой драматизм. Драматичность эта не только в угрозе бедности и бездомности, нависшей над старушкой, ее больной дочерью и внучкой. Не менее важно, что должник обманул их доверие и тем самым пошатнул веру в людей вообще. "Старый гений", восстанавливая попранную справедливость, возвращает и утраченную было веру в обязательное торжество добра, и неотвратимость возмездия за зло Лескову не жаль для "пассажного гения" столь высокого определения, он не вкладывает в него никакой иронии "Гений" покарал "злодейство", и для автора важен не малый "масштаб"гениальности, а важна ее высокая суть Человеческий талант, в чем бы он ни проявлялся, всегда вносит в жизнь светлое, жизнеутверждающее начало, потому что необходимо связан, по Лескову, с духовной красотой и теплотой человеческого сердца.
Тем временем:
...
Армянский славный край Лежит за Араратом, Пожалуй приезжай Ко мне сегодня с братом!
1854
x x x
Исполнен вечным идеалом, Я не служить рожден, а петь! Не дай мне, Феб, быть генералом, Не дай безвинно поглупеть!
О Феб всесильный! на параде Услышь мой голос свысока: Не дай постичь мне, бога ради, Святой поэзии носка!
5 октября 1856
ВEСEННИЕ ЧУВСТВА
НЕОБУЗДАННОГО ДРЕВНЕГО
Дождусь ли той истории, Когда придет весна И молодой цикории Засветит желтизна!
Уже любовной жаждою Вся грудь моя горит, И вспрыгнуть щепка каждая На щепку норовит.
Земля цветами новыми Покрылася опять, Пошли быки с коровами В зеленый луг гулять,
И, силой обаятельной За стадом их влеком, Готов я бессознательно Сам сделаться быком!
Февраль 1859
[К. К. ПАВЛОВОЙ]
Прошу простить великодушно, Что я, как старый генерал, В борьбе суровой с жизнью душной, Моим посланьем опоздал! (Сравненье здесь с главою рати, Без предыдущего звена, Хоть Вам покажется некстати, Но рифма мне была нужна.) Итак, без дальних отступлений, Желаю Вам на Новый год Поболе новых вдохновений, Помене тягостных забот. Для Вас дай бог, чтоб в этом годе Взошла счастливая заря!
